«А не замахнуться ли нам на «Форсаж», «Такси» и «Угнать за 60 секунд»?» – подумали «Централ Партнершип» и студия «Черепаха» два года назад. Сказано, сделано – замахнулись. Получились «Стритрейсеры».

Чем занимается наша доблестная армия? Нет, не строит, как принято считать, дачи генералам, а устраивает скоростные заезды на БТР. На кону – дембель, если так можно выразиться, водителя. А чем занимается не менее доблестная милиция? Бросает все свои силы, умственные и физические, а также машины и вертолеты на борьбу уличными гонщиками. По крайней мере, такова реальность фильма «Стритрейсеры», снятого Олегом Фесенко («Ведьма») при участии постановщика трюков Виктора Иванова, занимавшегося этим делом в «Идентификации Борна» и лично исполнявшим трюки в «Искусственном разуме» и «Скорости-2».

В «Стритрейсерах» вообще много удивительных и фантастических деталей – от чисто технических до сугубо психологических.

Степа (Алексей Чадов) выиграл забег на танках и, соответственно, дембельнулся – теперь он помогает папе-автомеханику, работающему на крутого стритрейсера, бандита и просто разбивателя женских сердец Докера (Станислав Бондаренко). Как-то раз Степа знакомится с прекрасной Катей (Марина Александрова), находящейся в очень сложных и запутанных отношениях с Докером. Странная вещь, но если диалог героев длится дольше пары секунд и выходит за рамки простого обмена фразами, тут же становится решительно непонятно, что происходит и о чем идет речь. Явно благоволящая Степе Катерина при вопросе о Докере моментально заливается слезами и начинает нести что-то про адреналин, наркоманию и пустоту, которая остается, даже если ты слез с иглы. Не исключено, что это специальный стритрейсерский сленг, потому что не менее изысканными метафорам объясняется и Докер. Он неясно машет рукой куда-то в сторону, кричит про финиш на горизонте, а под конец дает такого абсурда, что финал, по большому счету, остается полнейшей загадкой.

Загадок в фильме, кстати, немало.

Например, почему стритрейсеры, катающиеся на крутых тачках, выглядят, как посетители сельских клубов, сошедшие с клипов то ли Тимати, то ли Жанны Фриске? Неужели размах коррупции достиг такого масштаба, что папа-гаишник (по фильму – Катин отец) может купить дочери дорогущую гоночную машину? И что это за «Феррари», на которой нельзя оторваться от милицейских «Жигулей»? Создатели фильма не вносят в ситуацию ясности – в фанатском блоге Станислава Бондаренко выложен некий текст (вроде бы интервью с Олегом Фесенко), в котором, в частности, сюжет фильма комментируется так: «Это как круги Зенона. Ты вращаешься на орбите своего круга и, в принципе, не знаешь, что твой круг – это часть еще более большого круга».

При переносе голливудских (а также бессоновских) гоночных боевиков на отечественную почву что-то утерялось, на что-то не хватило денег, что-то не поддалось локализации – и родился кособокий несчастный мутант вроде тех, что населяли остров доктора Моро, внушающий, скорее жалость, чем восхищение и веру в российский кинематограф. С одной стороны, подобные эксперименты, кажется, стоит запретить из соображений гуманности – смотреть на мучения жанра без слез попросту невозможно. С другой – «Ночной дозор» тоже выглядел не ахти и мало напоминал голливудскую продукцию, тогда как «Дневной» уже несколько подтянулся, а теперь Бекмамбетов и вовсе снимает фильмы с Морганом Фриманом и Анжелиной Джоли. Так что «Стритрейсеров» смело можно рассматривать не как кино, а как начальный этап эволюции. Тот самый блин, с которого начинается новый отечественный жанр. К Масленице – очень кстати.